Русские меценаты и французский модерн

Русские меценаты и французский модерн

Пушкинский музей и Эрмитаж готовят масштабные выставки, посвященные знаменитым русским меценатам. «Щукин. Биография коллекции» откроется в Москве 18 июня, «Великие русские коллекционеры. Братья Морозовы» – в Петербурге 20 июня. Попробуем взглянуть на «участников» этого проекта со стороны и оценить их место в истории искусства.
Валентин Серов. Портрет И.А. Морозова. 1910 г. ФОТО: PAINTERS/ALAMY/ТАСС

Валентин Серов. Портрет И.А. Морозова. 1910 г. ФОТО: PAINTERS/ALAMY/ТАСС

Иван Морозов и Сергей Щукин – имена, которые знают все любители импрессионизма в России. Хотя некоторые их и путают. Действительно, оба будто кармические близнецы. И тот и другой происходят из семей купцов-старообрядцев: первый родился в Москве в 1854 году, другой – там же 17 годами позже. Оба были разорены, изгнаны революцией и умерли в эмиграции с разницей в несколько лет, первый, правда, в Париже, а второй – в Карлсбаде. Щукин, разве что, был более худым, чем Морозов, и не носил бородку, но за братьев, в принципе, они сошли бы… Самое главное – оба они были современниками великих французских художников, писавших в «новой манере», влюбились в их творчество и планомерно тратили большие деньги на покупку картин, которые тогда были шокирующими новинками, а теперь стали общепринятыми шедеврами.

В особняке И.А. Морозова на Пречистенке. ФОТО: OLDMOS.RU

В особняке И.А. Морозова на Пречистенке. ФОТО: OLDMOS.RU

Судьбы коллекций, принадлежавших обоим миллионерам, тоже одинаковы: после революции их изъяли из особняков владельцев, слили в единый Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ), а в 1948 году чуть было не уничтожили в рамках борьбы с космополитизмом, но в итоге поделили между двумя главными музеями двух столиц – ГМИИ им. А.С. Пушкина и Эрмитажем. Ну да, поделили хотя и «по-братски», только как-то нелепо: вместо того чтобы каждому из музеев отдать по одной из коллекций, все перемешали и разделили чуть ли не по принципу считалочки. В итоге даже оказались разрозненными несколько диптихов-триптихов! Прежний директор Пушкинского музея Ирина Антонова энергично боролась за то, чтобы восстановить «историческую справедливость» и возвратить из Петербурга все. Эрмитаж, разумеется, активно сопротивлялся – кому хочется лишаться своих Пикассо и Матисса!

«Танец» Анри Матисса в интерьере особняка С.И. Щукина. ФОТО: PORT-MAGAZINE.COM

«Танец» Анри Матисса в интерьере особняка С.И. Щукина. ФОТО: PORT-MAGAZINE.COM

Сегодня эта музейная война закончилась, а наступивший мир как раз и подчеркивается циклом выставок. Коллекции воссоединились, пусть и всего на несколько месяцев. Зато теперь зритель сможет оценить не только сами шедевры модернизма, но и личности Щукина и Морозова – их вкусы, способ отбора, метод собирательства, предпочтения и настроения. И, наконец, все-таки научиться отличать одного купца-коллекционера от другого! Ведь, несмотря на сходные черты, они были весьма разными. Давайте полистаем досье этих людей, которые, кстати, оба могли бы войти в список Forbes «100 самых богатых людей Российской империи», если бы тогда составлялись такие рейтинги.

Русский коллекционер Иван Абрамович Морозов

  • 1871–1921.
  • Образование: Высшая техническая школа в Цюрихе.
  • Бизнес: Тверская мануфактура.
  • Прозвище: «русский-который-не-торгуется».
  • Изначальное местоположение коллекции: особняк на Пречистенке (сегодня Российская академия художеств)

К коллекционированию иностранной живописи Морозов пришел не сразу. Первой картиной в его собрании оказался весьма русский пейзаж Исаака Левитана «Пасека». Однако в 1903 году он приобрел у парижского маршана (арт-дилера) Дюран-Рюэля полотно кисти Альфреда Сислея «Мороз в Лувесьенне» – и коготок увяз. Имя русского миллионера быстро выучили другие парижские торговцы – легендарный Амбруаз Воллар, а также Друо, Бернхейм и прочие. Но для начала карьеры коллекционера Ивана Морозова важным был и другой фактор: в том же 1903 году скоропостижно умер его старший брат Михаил Абрамович, который увлекся этим занятием намного раньше. К моменту смерти у Михаила уже было около сотни картин, как русских, так и зарубежных. Отечественные полотна его вдова вскоре пожертвовала Третьяковской галерее (и там они в числе жемчужин). А вот среди западных уже были и Эдгар Дега, и Клод Моне, и Ван Гог с Гогеном. Именно в особняке Михаила Абрамовича это новаторское искусство впервые увидели москвичи (не считая тех, кто уже видал подобное в Париже). Кстати, на выставках этого года нас ждут и те картины, которые собирал Михаил Абрамович, – кураторы проекта решили рассказать именно о двух братьях-коллекционерах, пусть старший и менее известен.

Поль Гоген. «Таитянские пасторали». 1893 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Поль Гоген. «Таитянские пасторали». 1893 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Пример старшего брата вдохновил Ивана, он будто подхватил эстафету, причем с удвоенной энергией – за несколько лет его собрание достигло трех сотен полотен. Простое перечисление его покупок потрясает: «Красные виноградники в Арле» Винсента Ван Гога, «Портрет Жанны Самари» Ренуара, «Странствующие гимнасты» Пикассо… В общем, почти каждый второй из парижских шедевров ГМИИ и Эрмитажа. Подходы к собирательству у Морозова и его коллеги конкурента Сергея Щукина были разные. Морозов налетал, как вихрь, и пополнял свое собрание с энергией и стремительностью, которые поражали современников. Он отличался некой всеядностью – в его коллекции были представлены почти все ведущие мастера. А Щукин был более хладнокровен. У него имелось несколько любимых живописцев, и он предпочитал покупать именно их работы, отвечавшие его душевным струнам. На него мало влияла вспыхивающая мода на очередное громкое имя, выбор всегда был строгим и осторожным. Не стоит забывать, что на масштабность покупок могли влиять и банальные финансы – Морозов все-таки был богаче Щукина.

Пьер Огюст Ренуар. «Девушка с веером». 1881 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Пьер Огюст Ренуар. «Девушка с веером». 1881 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Мощные вливания русских денег кормили не только парижских маршанов. Конечно, через торговцев что-то доходило и до самих художников (если те были еще живы). Кроме того, иностранные живописцы начали работать непосредственно по заказу наших коллекционеров. Например, в 1907 году Морозов заказал символисту Морису Дени серию декоративных панно «История Психеи», которыми он украсил залу в своем особняке – через два года француз даже приехал в Москву, чтобы посмотреть, как те смотрятся на месте. Затем Аристид Майоль сделал для того же помещения четыре статуи «Времена года».

Клод Моне. «Уголок сада в Монжероне». 1877 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Клод Моне. «Уголок сада в Монжероне». 1877 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Первая мировая война прекратила взаимовыгодный обмен деньгами и картинами между Москвой и Парижем… После революции особняк и коллекция были национализированы, Морозов оказался вынужден уехать.

Русский коллекционер Сергей Иванович Щукин

  • 1854–1936
  • Образование: Коммерческая академия в городе Гера, Тюрингия
  • Бизнес: торговый дом «И.С. Щукин с сыновьями»
  • Прозвища: «дикобраз», «министр коммерции»
  • Изначальное местоположение коллекции: особняк в Большом Знаменском переулке (сегодня здание Минобороны)

Начало коллекции Сергея Щукина было положено в 1880-х годах. Тогда он купил дворец Трубецких в Знаменском, распродал накопившееся там антикварное добро – коллекцию оружия и какие-то русские картины. Купил несколько пейзажей современника, норвежского художника Фрица Таулова, а через пару лет решил, что надо сосредоточиться на чем-то одном, и выбрал актуальную французскую школу.

Кристиан Корнелиус Крон. Портрет С.И. Щукина. 1915 г. ФОТО: HERITAGE-IMAGES/TOPFOTO/ТАСС

Кристиан Корнелиус Крон. Портрет С.И. Щукина. 1915 г. ФОТО: HERITAGE-IMAGES/TOPFOTO/ТАСС

Определившись с темой, Сергей очень быстро стал любимым клиентом парижских торговцев. Прекрасные отношения у обоих русских миллионеров сложились с Амбруазом Волларом, имевшим потрясающий нюх на истинный талант. Он покупал полотна у художников, которых пока никто не ценил (например, некоего Сезанна), и убеждал своих клиентов в их будущей ценности – нет, лучше сказать, истинной красоте. Впрочем, Щукин опирался исключительно на свою интуицию – если ему нравилась картина, то он ее покупал.

Поль Синьяк. «Сосна в Сен-Тропе». 1909 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Поль Синьяк. «Сосна в Сен-Тропе». 1909 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

А нравилось Щукину то, что надо! Например, он очень полюбил Клода Моне и первым привез его картины в Москву. Собирал их тщательно, с охотничьим азартом настоящего бизнесмена. Когда у брата Петра случились финансовые трудности, Сергей сумел выторговать у него «Даму в саду».

Эдгар Дега. «Танцовщица у фотографа (танцовщица перед окном)». 1875 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Эдгар Дега. «Танцовщица у фотографа (танцовщица перед окном)». 1875 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Затем эпоха импрессионистов закончилась, наступила новая эра. К 1904 году Щукин, обладатель весьма развитого вкуса, переключился на более актуальных постимпрессионистов. Его следующей любовью стали Матисс и Пикассо. В 1908 году он даже привел в мастерскую Матисса своего приятеля Ивана Морозова, для которого, кстати сказать, выступал проводником в мире искусства. Еще один повод подчеркнуть разницу между ними: у Щукина в итоге оказалось около 50 картин Пикассо, а вот Морозов, в собрании которого много почти позабытых ныне символистов, купил всего три. Не ко двору ему пришелся пылкий испанец голубого и кубистического периодов.

Анри Руссо. «В тропическом лесу. Нападение тигра на быка». 1909 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Анри Руссо. «В тропическом лесу. Нападение тигра на быка». 1909 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

К Гогену Щукин заставлял себя привыкать почти насильно – взял одну картину на пробу и повесил в своем кабинете, чтобы рассмотреть как следует. И в итоге «распробовал»! Как-то он зашел в галерею Дрюэ, куда в тот момент попало на продажу собрание большого поклонника Гогена Гюстава Файе и купил сразу 11 полотен, оптом. Развесив их в Москве, в своей столовой, Щукин с удовольствием шокировал гостей. Как-то, показывая свежеприобретенного Гогена, коллекционер сказал, смеясь и заикаясь: «Вот – су…су…сумасшедший писал, и су…су… сумасшедший купил».

Судя по воспоминаниям Анри Матисса, такая система «дегустации» была для Щукина обычной. Однажды коллекционер попросил у художника картину: «Я должен подержать ее несколько дней дома, и если смогу ее выносить и сохраню интерес к ней, куплю ее». Матисс сильно радовался, что психика клиента вынесла это красочное испытание. Щукин полюбил его и заказал для своего дома целую серию крупных панно, которыми оказались прославленные «Музыка» и «Танец». Позже Матисс приехал к Щукину в гости в Москву и сам руководил развеской своих картин в особняке – на тот момент их там было 25, потом стало больше.

А потом все кончилось. В августе 1918 года Щукин исчез из Москвы. Как умный человек – исчез виртуозно: киевский поезд, фальшивый паспорт, кукла с зашитыми в нее бриллиантами. За границей его ждал банковский счет, открытый в счастливые довоенные времена исключительно для того, чтобы побыстрее и без лишних проволочек покупать картины… Так картины импрессионистов, пусть даже не купленные, в очередной раз украсили его жизнь, теперь уже эмигрантскую.

О самых интересных выставках, концертах, аукционах и других значимых событиях из мира искусства читайте в MY WAY.

Текст: Софья Багдасарова

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

ФОТО: ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ

Впервые в России выступит джазовый оркестр Концертгебау

Джазовый оркестр Концертгебау – гордость знаменитого амстердамского Концертгебау, единственного...

ПОДРОБНЕЕ
Новая коллекция Harry Winston

Новая коллекция Harry Winston повторяет орнамент знаменитых ворот в Нью-Йорке

Если вам приходилось гулять по Пятой авеню в Нью-Йорке, то наверняка вы обращали внимание на вн...

ПОДРОБНЕЕ