Дмитрий Рудовский: «По сути кино - это развлечение»

Дмитрий Рудовский: «Кино - это развлечение»

Обладатель премии «Продюсер года», создатель масштабных российских блокбастеров – от «Сталинграда» и «ДухLess» до «Обитаемого острова» – Дмитрий Рудовский известен широкой публике гораздо меньше своего соратника Федора Бондарчука. MY WAY решил исправить ситуацию и встретился с основателем Art Pictures studio.
Дмитрий Рудовский

ФОТО:: Art Pictures studio

Что вас привело в кино?

Неожиданный вопрос.

Неужели? Мне кажется, вас в каждом интервью об этом спрашивают.

Спрашивают, конечно, но по-другому, не напрямик. Попробую ответить. Считается, все начинается в детстве. Рядом с моей школой был кинотеатр, и я, как Буратино, заворачивал не туда, куда надо, – шел смотреть фильмы, которые сейчас изучают синефилы: Феллини, Тарковского и других… Многие фильмы потом раскладывал на картинки-комиксы, такие же «раскадровки» рисовал для книжек. Дальше, правда, была учеба в инязе, потом два года армии (военным переводчиком), работа корреспондентом в Агентстве печати «Новости». С опытом пишущего журналиста оказался на телевидении. Выбора тогда особого не было – куда отправили по распределению, там и приходилось работать. Но именно на ТВ я понял, что язык пишущего и язык телевизионного журналиста кардинально различаются.

Разве это не очевидно?

Совсем не очевидно. В первые же месяцы работы мне объяснили: если я хочу чего-то добиться, то должен мыслить образами. В итоге оказался на Высших режиссерских курсах.

Кстати, немало моих знакомых журналистов получают там второе образование. Как вы оцените сегодняшний уровень этого заведения?

Сегодня там (как и везде, где учат киноискусству) возможностей для совершенствования намного больше, чем в мое время. Больше информации, легче получить технику. Очень многое, конечно, зависит от мастера. По выпускникам сразу виден уровень наставника. Например, когда во ВГИК пришли такие режиссеры, как Джаник Файзиев, стали заметны перемены. Я был на курсовых работах его студентов, все они – высокого качества.

Если мы заговорили о новом поколении в кино, в чем вы видите главную проблему? Чего не хватает современному кинематографу?

Не хватает хороших сценариев. Это уже общеизвестный факт. Правда, многие сценаристы обижаются – мол, сценариев достаточно, просто их не читают. Но это не так, поверьте моему опыту. Большинство неудачных фильмов – как раз жертвы плохих сценариев. Впрочем, это не только наша российская проблема – такая ситуация во всем мире.

Может, надо делать ставку на авторское, режиссерское кино?

Знаете, разговор об «авторском кино» нас уведет очень далеко. Если вспомнить историю, кино возникло как аттракцион – где-то на ярмарках, в палатках зрителям показывали забавные сценки. Потом уже появились сценаристы, режиссеры, профессиональные актеры – вся эта разветвленная система кинопроизводства. Но по сути своей кино всегда сохраняло этот развлекательный элемент. Само собой, вкусы публики менялись. Кому-то развлечения уже недостаточно – нужен интеллектуальный кинематограф. Но одно не отменяет другого: если вы не любите футбол, это не значит, что футбол отмирает и его надо забыть.

А какое кино вы делали в начале карьеры?

Мы снимали стопроцентно арт-хаусное кино. Это было, как говорится, дешево и сердито. Дипломная работа была основана на письмах Пушкина к супруге, эпиграфом к ней служила фраза: «Девиз всякого русского есть чем хуже, тем лучше». Но параллельно уже начиналась работа на развлекательном телевидении. Так что у меня нет тяги только к одному направлению – мне нравятся хорошие фильмы с хорошим сценарием.

Как продюсер я работаю со зрительским кино, рассчитанным на широкую аудиторию. Но всегда происходит поиск новых форм, всегда хочется увидеть что-то новое. Иногда на этом экспериментальном пути мы ошибаемся…

Но у вас всегда есть твердый фундамент и тыл – режиссер Федор Бондарчук. Насколько вы совместимы в творческом плане?

С Федором мы партнеры и единомышленники. Знакомы больше 20 лет, вместе делаем кино полтора десятка лет – было бы странно, если бы за это время у нас не было разногласий и споров. Но опыт и доверие всегда важнее. Мы вместе принимаем решения, даже если они ошибочные.

Например?

Не буду говорить о каких-то конкретных проектах, чтобы не называть имен, но сложности возникают именно с авторским кино. Когда слишком доверяешь режиссеру, который не хочет, чтобы кто-то вмешивался в его работу, могут возникать явные провалы. Кажется, Константин Эрнст придумал такой афоризм: «Плохому режиссеру продюсер не нужен».

Дмитрий Рудовский

Дмитрий Рудовский с партнером по Art Pictures Studio Федором Бондарчуком

Авторское кино – явление штучное, а существует ли у нас так называемая индустрия кино?

Если говорить навскидку, наверное, существует – растет число кинотеатров, растет выручка, зрителей становится больше, особенно за счет цифровой платформы кинопоказа. Но чтобы утверждать это всерьез, нужны четкие статистические замеры. А у нас только совсем недавно стали публиковать бокс-офисы, и то не по всем критериям.

Задам вопрос в лоб: выживет ли российское кино без государственной поддержки?

Вряд ли. В этом случае оно будет на уровне европейского артхауса. Для того чтобы выстраивалась какая-то бизнес-система в кино, нужен мониторинг прибыли. Ведь чем кинематограф привлекателен для инвестиций? Тем, что это довольно быстрые вложения – производство фильма идет в среднем два года – и быстрые прибыли.

Если, конечно, эти прибыли будут.

Вы никогда не потеряете все деньги, в любом случае вернете до 30 процентов. А заработать можете до 300. Но многих сдерживает непрозрачность бизнеса. Еще ситуацию усугубляет пиратство. Вот свежий пример: мы делали сериал для канала СТС, который выстрелил в первом же сезоне. Так случилось, что из-за программной политики его переставили на кабельный канал. И вот парадокс: зрительская аудитория у сериала только увеличилась – его стали активно смотреть в сети. Но канал отказался от этого проекта – сетевую аудиторию никак не учтешь и не «переведешь» в прибыль.

Есть ощущение, что кино для вас – это только бизнес.

Это бизнес, построенный в том числе и на искусстве.

А вы получаете удовольствие от самого процесса? В какие моменты это происходит?

Первое ни с чем не сравнимое чувство возникает тогда, когда среди тонны пустой породы вдруг находишь блестку – отличную сценарную идею. Случается это по-разному: приходит режиссер со своей идеей (как когда-то поделился своей идеей «Дамы пик» Павел Лунгин), разрабатывается сценарий нашей креативной группой, возникает захватывающая книга. Впрочем, сейчас с книгами сложнее – масса проблем с покупкой прав.

Дмитрий Рудовский

Фото: Олег Никишин/Коммерсантъ

Неужели это для вас проблема?

Вот пример: вы, наверное, знаете наш фильм по бестселлеру «Духless» – никаких проблем с покупкой прав на сценарий не было, потому что тогда еще не начался ажиотажный спрос на литературные права. Но когда мы решили приобрести права на новый роман Минаева, издательство, владевшее ими, выставило такую цену и такие условия, что мы просто не могли их потянуть.

Мы остановились на сценарной идее. А что происходит дальше?

Эта идея может быть на страничку текста. Дальше она начинает обрастать подробностями: рождаются персонажи, между ними завязываются конфликты, разветвляется сюжет… Вот, например, сейчас мы запустили проект по очень остроумной идее. Один режиссер предложил такой ход: обычно, если мир на пороге катастрофы, его спасают супергерои; а что, если таких супергероев не будет? Кто его спасет? Видимо, какие-нибудь придурки из соседнего двора. И вот уже началась работа – режиссер родом из Тольятти, и он списал персонажей со своих друзей и знакомых.

Вы испробовали все жанры?

Почти все: от комедии до военной драмы. Разве что в чистом виде у нас не было боевика – гонок со стрельбой.

От какого проекта получили наибольшее удовольствие? Что запомнилось больше всего?

Один проект назвать не могу. А запоминаются, как ни странно, совсем не успешные фильмы, а те, которым не уделил достаточно внимания. И это обидно – упускать возможности сделать фильм лучше.

Дмитрий Рудовский

Дмитрий Рудовский с супругой Аленой на премьере фильма «Притяжение», январь 2016 г.

Хотел спросить насчет материальных возможностей. Случалось так, что к вам приходили спонсоры, готовые полностью оплатить фильм? Что они хотели взамен?

Такого, чтобы готовы были оплатить весь фильм, – не случалось. Но, например, на фильме Гай Германики «Да и да» были ребята из банковской сферы, частично покрывшие разросшийся бюджет. Там была особая ситуация – у них своя рок-группа, они дружат с Валерией, поэтому рассчитывали на ее участие в своем продвижении.

Кто у вас сейчас в топе режиссеров (помимо Федора Бондарчука)?

Я уже упоминал Джаника Файзиева. Еще, конечно, Роман Прыгунов. И феноменальный Юра Быков.

Помимо кино, есть какое-то хобби?

В моем офисе вы увидите майки с автографами баскетболистов. Баскетбол – вот мое увлечение. Сын сейчас уже тренируется в спортшколе.

Как и где отдыхаете?

Как правило, это активный отдых – пытаюсь сгонять вес, который набираю за целый год. Так что это интенсивные тренировки. У меня четверо детей, поэтому отдых – это всегда общие поездки.

 

Текст: Сергей Соловьев

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

архив Александрова и Орловой

Александр Добровинский: «Память намного важнее, чем деньги»

В октябре на Франкфуртской книжной ярмарке известный адвокат и страстный коллекционер Александр...

ПОДРОБНЕЕ
ювелирного дома Damiani

Джорджо Дамиани: «Мы продаем мечту»

С Джорджо Дамиани, вице-президентом ювелирного дома Damiani, корреcпондент MY WAY встретилась н...

ПОДРОБНЕЕ