Жаклин Кеннеди: Да здравствует королева Америки!

Джеки Кеннеди: Да здравствует королева!

Джон Кеннеди любил мюзикл «Камелот» и часто повторял: «Don’t let it be forgot, that once there was a spot, for one brief shining moment that was known as Camelot». В его «царствование» Белый Дом был Камелотом, сам он – королем Артуром, а его жена Жаклин – прекрасной королевой Гвиневрой. Ею она и осталась – даже после того, как Джона убили.
Жаклин Кеннеди

ФОТО: United Archives/Imago/Kommersant

После похорон Джона Кеннеди газета The London Evening Standard написала: «Жаклин Кеннеди дала американскому народу одну вещь, в которой он всегда испытывал недостаток: величественность». И правда – она была первой и единственной аристократкой в роли первой леди – не столько по происхождению, сколько по образу жизни, манерам, умению подать себя. «…Она показалась мне похожей на картинку из спортивного журнала – задорно приподнятый подбородок, загар на лице того же кофейного оттенка, что спортивные перчатки, лежавшие у нее на коленях», – эти строчки из «Великого Гэтсби» могли относиться и к Жаклин Ли «Джеки» Бувье. И точно так же, как смотрел на Дэйзи Бьюкенен Джей Гэтсби, должно быть, любовался Жаклин Джон Кеннеди в момент их первой встречи. Он был ей не ровня. Мать Жаклин, Джанет Нортон Ли, имела доступ в высшее общество, растила дочерей как настоящих аристократок, учила их разбираться в искусстве, ездить верхом, говорить на иностранных языках.

Жаклин Кеннеди

ФОТО: Library of Congress
Жаклин Кеннеди на Хаммерсмитской Ферме в Ньюпорте, Род-Айленд, в день своей свадьбы, 12 сентября 1953 г.

В Жаклин не было ничего «американского»: она не ела хлопья по утрам, презирала бейсбол и никогда не носила джинсы. Свой французский совершенствовала в Сорбонне – именно на француженку она больше всего и была похожа и свое настоящее имя Жаклин любила гораздо больше, чем простонародное Джеки. Итак, Джон был ей не ровня – но он все-таки стал ее мужем. Потому что Жаклин с самого начала почувствовала: этот парень далеко пойдет – в отличие от первого жениха, Джона Хастеда, который, кстати, подходил ей больше. Хастед закончил Йель и был успешным банкиром с Уолл-стрит. Но это уже был его потолок, а потому Жаклин было неинтересно с ним. К тому же она подозревала, что после свадьбы Хастед сделает ее домохозяйкой – а уж дома наша героиня сидеть никогда не желала. Жаклин не ошиблась: ее Джон прошел стремительный путь на самый верх. В январе 1961 года она стала первой леди США и с триумфом перевезла детей в Белый дом. Ей был всего 31 год, она была молода, красива и верила, что, если не изменит мир (это была задача мужа), то, по крайней мере, сделает его прекраснее. Они казались идеальной парой – Жаклин и сама так считала.

«Мы созданы друг для друга», – повторяла она себе, журналистам, матери и священнику.

Хотя, возможно, это была лишь иллюзия. Она уже через многое прошла. Первая беременность закончилась рождением мертвой малышки. Спустя год на свет появилась Кэролайн, но Жаклин знала, что мужу нужен наследник. И как раз во время президентской гонки родился Джон-младший, ее гордость, ее счастье, возможный преемник на троне – потому что все Кеннеди, как успела выяснить Жаклин, мечтали править.

Жаклин Кеннеди

Президент и первая леди в своем лимузине во время инаугурации в Вашингтоне, 21 января 1961 г.

А через три года – снова потеря новорожденного... Жизнь не щадила первую леди. Джон любил женщин и не мог остановиться на какой-то одной – даже если этой женщиной была его Джеки. А потому ей приходилось терпеть, молчать и улыбаться. На совместном приеме с Грейс Келли, к тому времени княгиней Монако, Жаклин Кеннеди удалилась в дамскую комнату на полтора часа – лишь бы не разговаривать с одной из «бывших» Джона. А узнав про смерть Мэрилин Монро, холодно заметила: «Тем лучше для нее». Она прекрасно знала, куда ее муж уезжает несколько раз в неделю в компании друга-сенатора Джорджа Смоутерса. В конце концов, она как первая леди должна быть выше всего этого, она столько вложила в этот брак. В отличие от Джона, который так и не успел выполнить большинства предвыборных обещаний, Жаклин преобразила Белый дом и преобразила американских женщин. При ней «президентский дворец» вновь обрел исторический облик.

«Тут же нет ни одного предмета мебели старше 1948 года! – возмущалась Жаклин, когда прибыла сюда впервые. – Я не чувствую, что это дом Джорджа Вашингтона и Авраама Линкольна!»

Она выбросила почти все современные столы и стулья, зато нашла средства на закупку антикварной мебели. Когда в феврале 1962-го по телевизору транслировали «тур по обновленному Белому дому», улицы пустели, как во время чемпионата страны по бейсболу. Миссис Кеннеди потом вручили статуэтку «Эмми» – не столько за фильм, сколько за вклад в сохранение наследия своей страны. Она научила американских женщин одеваться стильно и неброско – так, как это делают француженки. Из Жаклин Кеннеди так и не сумели вышибить любовь к европейским дизайнерам, у нее все равно остался целый шкаф платьев и костюмов от Chanel. Но чтобы выглядеть «более патриотично», Жаклин наняла Олега Кассини, полуфранцуза-полурусского, но все-таки с американским гражданством. Кассини сшил ей три сотни нарядов, стал для нее тем же, кем был Юбер де Живанши для Одри Хепберн, Пигмалионом при своей царственной Галатее. В дорогих универмагах Нью-Йорка покупательницы записывались в «лист ожидания», чтобы заказать себе такой же костюм, как у первой леди, и такую же шляпку-таблетку. Во времена Жаклин Нью-Йорк стал центром мировой моды – пусть ненадолго. А потом, в ноябре 1963-го, Джона не стало. Она сидела на соседнем сиденье того злосчастного лимузина, она держала его простреленную голову.

Розовый костюм Chanel был в крови, и Жаклин отказывалась его снимать даже тогда, когда к присяге приводили другого президента. «Пусть все видят, что они сделали».

Она была рядом с Джоном во время его агонии в больнице. «Я хочу быть там, где он умирает», – сказала Жаклин Кеннеди, и все посчитали, что это ее право. Королева держала своего короля за руку, когда он перестал дышать. По ее словам, после этого она перестала дышать тоже.

Жаклин Кеннеди

На похоронах президента. Слева – Роберт Кеннеди. 25 ноября 1963 г.

Она много думала о самоубийстве. Топила отчаяние в коктейлях с водкой, часами не вставала с постели. Не могла видеть портретов Джона – а, как назло, эти портреты теперь были повсюду. Однажды Джон-младший увидел стоящую за дверью картину с изображением Кеннеди и поцеловал ее со словами: «Доброй ночи, папочка!» И Жаклин поняла, что ей придется принять свою судьбу – и жить дальше. Как раз этого-то ей и не простили. После смерти президента первая леди была «образцом стойкости и самоотверженности», не плакала даже на похоронах. Страна ее боготворила и причислила бы к лику святых, если бы миссис Жаклин Кеннеди до конца своих дней оставалась в роли вдовы, не снимая траура – как королева Виктория. Но молодая красивая 34-летняя женщина предпочла жить – причем свободно, так, как ей всегда хотелось. Три года длился ее роман с Бобби Кеннеди, младшим братом Джона, счастливо женатым отцом одиннадцати детей. «Только Бобби способен меня понять», – говорила она, видимо, имея в виду их общую потерю. В конце концов, Гвиневра заслужила и своего рыцаря Ланселота. Потом были голливудские звезды Марлон Брандо, Уоррен Битти, Фрэнк Синатра... «Она жила в своем собственном вакууме, делала только то, что хотела, говорила, когда хотела, и выбирала тех мужчин, каких хотела», – говорил о Жаклин Кеннеди ее близкий друг Энди Уорхол. А потом убили Бобби, и она по-настоящему испугалась.

Жаклин Кеннеди

Пальто с леопардовым принтом и длинные черные перчатки – фирменный стиль Жаклин

«Если они убивают Кеннеди, значит, мои дети – тоже мишени. Я хочу уехать из этой страны».

Америка, когда-то влюбленная в свою королеву, проводила ее свистом и улюлюканьем. Брак с греческим миллиардером Аристотелем Онассисом был, скорее, сделкой и никакой из сторон не пошел на пользу: но на родине Жаклин Кеннеди посчитали предательницей. Жаклин Ли «Джеки» Бувье Кеннеди Онассис умерла в мае 1994-го, проиграв битву с раком. Возможно, она просто устала от своей роли, исполненной не в той пьесе, не в то время и не для той публики.

«Смерть может быть великолепной, – призналась она вскоре после смерти Джона, – смерть отделяет главное от ничтожного, заставляет вспомнить самое важное, что было в человеке».

И, наверное, она была права, когда сказала: «В истории Америки еще будет множество президентов, но Камелот вряд ли вернется». Потому что второй Гвиневры, как и второго короля Артура, уже не может быть.

 

О самых интересных выставках, концертах, аукционах и других значимых событиях из мира искусства читайте в MY WAY.

Текст: Ольга Маршева

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Яхтенный оператор Burevestnik Group

Андрей Бойко: «Я знаю миллион маршрутов»

Глава одного из крупнейших российских яхтенных операторов Burevestnik Group по количеству пройд...

ПОДРОБНЕЕ
Пьер Броше

Пьер Броше: «Россия – это место встречи»

Пьер Броше уже 20 лет живет в России, собирает современное русское искусство, изучает российску...

ПОДРОБНЕЕ