Константин Буслов: «Мы снимали историю про человека»


Константин Буслов: «Мы снимали историю про человека»

Имя героя недавней кинопремьеры «Калашников» известно во всем мире. Созданный им АК-47 выпущен многомиллионными тиражами, стоит на вооружении многих армий и даже присутствует на гербах некоторых стран. О том, как родилась идея фильма, о мифах вокруг Михаила Тимофеевича Калашникова и его изобретения и о верности своему пути MY WAY рассказал продюсер и режиссер картины Константин Буслов.
ФОТО: Света Маликова

ФОТО: Света Маликова

Константин, почему вы решили снимать о Калашникове?

Знаете, никто никогда не снимал о Калашникове – я имею в виду художественное кино. А ведь его жизненный путь как минимум достоин восхищения. Простой паренек с Алтая, из семьи раскулаченных крестьян, шел к своей мечте и в конце концов создал простое и надежное стрелковое оружие. Одно из лучших в мире! В 2019 году отмечалось столетие со дня рождения Калашникова, и мы посвятили фильм его памяти. Сама идея картины принадлежит одному из моих близких друзей, который Михаила Тимофеевича знал лично. Как-то мы сидели на кухне. «Не думал никогда про Калашникова? – спросил он. – Вот про кого нужно снимать – легендарная личность!» Так и закрутилось. Я полетел с этими мыслями к Сергею Бодрову в Лос-Анджелес и как продюсер предложил ему принять участие в этом проекте. Началась работа над литературным сценарием. Я полагался на опыт Сергея Владимировича – он большой режиссер и сценарист, неоднократный номинант на «Оскар». Соавтором стал Анатолий Усов, а на более поздней стадии я привлек и Алексея Бородачева.

Читала, что вы не собирались снимать фильм как режиссер. Это так?

Да, его должен был снимать Сергей Бодров. Начался подготовительный период, он провел свой кастинг, уже выбирали натуру, но по ряду причин проект начал тормозить. А потом и Сергей Владимирович приболел, сказал, что не готов приступить к производству. Сроки поджимали, и я принял решение искать другого режиссера.

Константин и Петр Бусловы на премьере фильма «Калашников». Фото предоставлено кинокомпанией ООО «РБ продакшн»

К брату, Петру Буслову, обращались?

А как же! Но он был занят, заканчивал «Домашний арест» и приступал к новому проекту «Бумеранг». Обращался ко многим хорошим, опытным – все были заняты. «Тогда буду снимать сам», – сказал я Бодрову. Он принял это мое решение, и мы спокойно, пожав друг другу руки, разошлись. Я начал все сначала. Сформировал новую команду. Стал искать других артистов на главные роли. И все это в кратчайшие сроки, натура зимняя уходила на глазах. Если бы не нашел Юру Борисова, наверное, вообще остановил бы проект. Прежде я Юру не знал, не видел еще его ни в «Быке», ни в «Т-34». Он пришел и как-то сразу мне «показался». Мы поговорили, сняли пробы. Потом я пригласил их вместе с Олей Лерман (сыграла Екатерину Моисееву, жену Калашникова. – Прим. ред.). Одним словом, я почувствовал, что у меня есть главные герои, что между ними есть органика и что мы вместе сможем сделать этот образ Калашникова, да и вообще кино в целом, за которое не будет стыдно.

Киноистория охватывает период с момента задумки автомата осенью 1941 года до Сталинской премии, которую Калашников получил в 1949 году. Насколько точно вы следовали реальным событиям?

Калашников – достаточно публичная фигура. Про него много писали, и он сам про себя писал. Все эти материалы мы, естественно, изучали. У нас были консультанты из концерна «Калашников», ГК «Ростех», исторические консультанты. Много помогала Елена Михайловна, дочь конструктора. Правда, сначала она с опасением отнеслась к этой идее, но позже, лично познакомившись со мной и Сергеем Владимировичем, стала активно помогать консультациями.

Опасалась, чтобы вы не исказили образ отца?

Конечно. И я ее очень понимаю. Но, вы знаете, поскольку фильм художественный, мы не могли не делать некоторых допущений, хотя и шли от общепризнанных биографических данных. Меня, например, часто спрашивают про первую жену Калашникова: мол, почему ее нет в фильме? Да, на станции Матай (где в отделении Туркестано-Сибирской железной дороги конструктор работал в 1936–1938 годах и куда вернулся в мастерские в 1941-м. – Прим. ред.) у него была первая супруга. Но чтобы сюжет был стройным и чтобы не уходить в ненужные частности, мы решили этой линией пренебречь. Однако в фильме таких допущений немного, в основных событиях – фронт, Матай, первый образец автомата, второй, третий, любовная история, финал – мы не врали. Но мы и не делали ура-патриотическую сказку, мы снимали историю про человека. Про парнишку неопытного, неотесанного, который достиг-таки, казалось бы, недоступных конструкторских вершин.

Да еще из семьи раскулаченных крестьян. Подделавшего печать местной комендатуры, чтобы получить паспорт… И правда сказочный сюжет. У него ведь и технического образования не было?

Семь классов школы. Самородок, настоящий Кулибин! Он и чертежи-то сначала делать не умел, всему учился на практике – в КБ, на полигоне. Настойчивый был парень. Некоторые горе-знатоки комментируют в интернете – ну как необразованный крестьянский сын мог изобрести такое оружие. Доводилось слышать, что идея была украдена у Хуго Шмайссера (в 1946 году немецкий конструктор работал в плену в СССР. – Прим. ред.) и выдана за свою. Но это чистый бред! Елена Михайловна рассказывала, и я потом читал, что Михаил Тимофеевич много ездил по конструкторским военным выставкам по всему миру – конечно, когда уже был рассекречен. Он общался со многими американцами-оружейниками, в том числе с изобретателем винтовки M16 Юджином Стоунером, с историком, специалистом по стрелковому оружию Эдвардом Изеллом, – и пользовался среди них огромным уважением. Американцы, кстати, неоднократно в своих изданиях подтверждали, что никакого заимствования не было. Другое дело, что принципы работы автоматического оружия во многом схожи. Поэтому то, что у Шмайссера было что-то украдено, – миф, не подтвержденный никакими фактами. А вот то, что во Вьетнаме американцы бросали M16 и хватали «калаш», – это факт, и тот же Стоунер признавал превосходство Калашникова, лично жал ему руку в присутствии американских генералов. Этот автомат, грубо говоря, и в воде не тонет, и в огне не горит. Он прост в обращении и дешев в производстве. Но сейчас мы не об этом. А о том, что человек может достичь своей цели, несмотря ни на что. И да, у молодого Калашникова было отличное окружение – Дегтярев, Симонов, Судаев, Лютый и многие-многие другие. Было у кого учиться.

То есть ваш фильм не об оружии, а о человеке.

Да, прежде всего мы снимали про личность. Калашников же видел, как наших солдат с винтовкой-трехлинейкой или в лучшем случае с ППШ фашисты просто косят взводами, ротами, батальонами. И эта боль сидела в нем с самого начала войны – отсюда и мотивация.

Но до окончания войны он не успел.

По сути, уже в 1942 году на станции Матай он сконструировал свой автоматический пистолет-пулемет, пусть примитивный, не АК-47, конечно, но это был рабочий образец, не «берданка». К сожалению, наши производственная и бюрократическая машины не так быстро разворачивались. Был и Судаевский ППС-43, но не в таком достаточном количестве. Очень много этапов нужно было пройти Калашникову, чтобы запустить оружие в серию – совсем непростая задача для любого конструктора-оружейника. И фильм именно об этом пути.

Для кого вы снимали? Кто ваш зритель?

Я снимал для широкой аудитории. Мне очень хотелось привлечь молодежь, несмотря на то что в силу биографической направленности картины у нас почти отсутствует экшен. Вначале да, есть танковый бой, где Калашников получает ранение, – это реальный исторический факт. А потом что показать? Какой экшен? Придумать, как герой ходит и крошит немцев из своего автомата? (Смеется.) Мы шли от истории. Это очень личная картина. Не про экшен, а про душу. Про эпоху, про людей, про любовь.

Мне также было интересно, как оценят фильм пожилые люди – те, кто слышал о войне от своих отцов, ветеранов-то уже почти не осталось. Я очень переживал, когда показывал кино в Ижевске – кузнице нашего оружейно-промышленного комплекса. Михаил Тимофеевич работал там с 1951 года до конца своих дней – для оружейников он бог. Многие ведущие конструкторы благодарили, жали мне руку, поздравляли – было приятно, конечно.

На ваш продюсерский взгляд, что определяет успех фильма?

А что мы называем успехом? Кассовые сборы? Международные награды? «Оскары», Канны, «Орлы»? Что? Или все это вместе взятое? (Смеется.) Ведь хороший фильм может пройти ограниченным прокатом и не принести особых денег. А «средненький по качеству фильмец» – собрать очень неплохую кассу. Мы знаем много таких примеров.

Если вы спрашиваете, что приносит кассовые сборы фильму? Отвечу! Кроме качества самого фильма, его идеи, сценария, актеров, режиссера, стоимости и веса в художественном смысле, что, безусловно, очень важно и нужно, не менее важно и то, как и кто его будет продавать. Масса факторов влияет на успех кино, помимо качества самого кино. Это и реклама, и продвижение, и прокатчик, и роспись, и период выхода, и соседнее окружение (выход других фильмов в эти же даты) – в общем, много-много всего, в одной лекции, боюсь, не рассказать. (Смеется.) Ну а если говорить про художественное кино, то главное, я считаю, – это хороший сценарий. Здесь готов полностью присоединиться к избитой цитате: «По хорошему сценарию можно снять и плохое кино. Но по плохому сценарию хорошее кино снять практически невозможно». Все-таки вначале было слово.

Кроме «Калашникова», вы недавно сняли фильм о конструкторе Миле. Это тоже байопик? Когда премьера?

Я снял его до «Калашникова». Это четырехсерийный телепроект «Небо измеряется милями» о конструкторе вертолетов Михаиле Леонтьевиче Миле для телеканала «Россия-1». Мы также сделали киноверсию – в планах было представить ее на майские праздники, но по понятным причинам это отменилось. В итоге телепроект стартует 8 мая в онлайн-кинотеатрах, а показ на ВГТРК переносится на конец лета.

Действие картины начинается в 1930-е годы, и в ней, по сути, отражена вся история отечественного вертолетостроения. У нас представлены Сикорский, Черемухин, Камов, Яковлев и многие отечественные авиаконструкторы. Но в центре сюжета судьба Михаила Миля – уникального человека эпохи, создателя превосходных винтокрылых машин, который за каждый свой проект вертолета боролся до конца.

Кто в главных ролях?

Молодого Миля играет Сергей Походаев. А основная роль – у Евгения Стычкина. В роли Панны, жены Миля, – Марьяна Спивак, в роли Камова – Андрей Мерзликин. Это был полностью мой продюсерский проект при участии холдинга «Вертолеты России». Здесь тоже не все было гладко. Сначала был другой режиссер, но поскольку меня и творческую часть съемочной группы не устроил отснятый материал, мы с ним попрощались. В итоге я сам снял картину, причем параллельно у меня в подготовке был «Калашников». Да, именно так. Непростые выдались эти два с половиной года.

Кем вы себя больше ощущаете – продюсером, режиссером, может, сценаристом? В фильме «Бабло» вы выступили в трех лицах одновременно.

По этому фильму меня все узнают, начиная от сотрудников ГИБДД, полицейских, силовиков и заканчивая криминальным элементом. Да, это мой сценарий. И в режиссуре мой дебютный фильм. Когда-то я поставил себе цель – до 40 лет снять картину именно как режиссер. Успел, видите. (Смеется.)

А чем вы занимались прежде? Как попали в кино?

У меня техническое образование. Я окончил Дальневосточную транспортную академию в Хабаровске – один из самых серьезных вузов на Дальнем Востоке на тот момент. Но ни дня не проработал по специальности. После диплома меня распределили на какую-то станцию в Читинскую область, даже названия теперь не вспомню. Это был 1992 год, времена менялись. Как-то не до железной дороги мне тогда было. (Смеется.)

А в 1996-м я перебрался в Москву. Когда мой брат Петр в 1999-м начал снимать «Бумер», я ему помогал как администратор, а затем мы с ребятами из съемочной группы организовали собственную компанию. Было много рекламных проектов, из кино – «Связной» Сергея Бодрова-младшего… Далее я работал исполнительным продюсером в компании «СТВ» Сергея Сельянова, поступил на Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Затем открыл кинопроизводственную компанию, в которой тружусь до сих пор. Скажу вам по секрету: в кино не приходят случайные люди, кино – это не просто профессия, это мир, наверное. Как там у Хитрука: «Кто в этот мир попал – навеки счастлив стал».

Какие планы у вас теперь?

Работаю над сценарием. Это будет военная драма, большая, историческая. Еще есть мысли продолжать делать комедии, современные, про наше веселое время. Меня часто спрашивают, почему не снимаю «Бабло-2». Отвечаю – денег не могу найти, я бы снял. (Смеется.)

А правда, что вы продали свой дом, чтобы закрыть финансовые проблемы c «Калашниковым»?

Было. Но здесь поясню. У нас были проблемы с графиком финансирования. Группа работала, а деньги не поступали. А когда люди сидят без денег месяц-два, они могут просто разбежаться. И тогда проект, как правило, останавливают на неопределенный срок или закрывают совсем. Я его остановить не мог – иначе потом не собрал бы опять ни актеров, ни команду. Ультиматумов мне никто не объявлял, но я уже чувствовал общее настроение. Поэтому и вынужден был продать свой загородный дом и закрыть эти долги перед группой. Но я не считаю это каким-то выдающимся поступком. Продюсер должен предусматривать риски. Значит, я где-то недоглядел, не предвидел, не подстраховался. Если ты продюсер, то сделаешь все для того, чтобы картина вышла на экраны.

Выражаясь языком героев «Бабла», вы отвечаете за базар?

Да. Иначе тебе не поверят, и, говоря на фене, будешь фуфлыжником. (Смеется.)

Ясно. А как вы отдыхаете? В чем черпаете вдохновение, творческие идеи?

Когда долго снимаешь, то не имеешь возможности смотреть кино, да и вообще на что-то переключаться. Кадры, сцены, монтаж – все мысли там. Когда появляется перерыв между проектами, заполняешь этот вакуум, наверстываешь упущенное. Читаю, смотрю кино, сериалы. Спортом еще занимаюсь, плаваю, хожу в фитнес-зал, с семьей больше времени провожу. Отдых между проектами очень нужен – переключаешься, выдыхаешь, живешь, в общем… И так до следующей картины.

Интервью с бизнесменами, артистами, путешественниками и другими известными личностями вы можете найти в MY WAY.

Текст: Людмила Буркина

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Антуан де Сент-Экзюпери с женой Консуэло. Начало 1930-х гг. ФОТО: SUCCESSION CONSUELO DE SAINT-EXUPÉRY

Пилот и роза: Экзюпери и Консуэло

Антуана де Сент-Экзюпери называли главным романтиком ХХ века: потомок старинного дворянского ро...

ПОДРОБНЕЕ
ФОТО: АЛЕКСАНДР КОМЗИКОВ

Марина Мелия: «Сохраните внутреннее равновесие»

Сегодня мир меняется очень быстро, и на одно поколение иногда приходится несколько глобальных к...

ПОДРОБНЕЕ