Владимир Сурдин: «Марс – запасная планета»


Владимир Сурдин: «Марс – запасная планета»

Фраза «Есть ли жизнь на Марсе?» стала популярным мемом в конце 1950-х, но не потеряла своей актуальности до сих пор. Почему речь идет именно о Марсе, а не о какой-либо другой планете? В преддверии Дня космонавтики MY WAY расспросил об этом астронома, старшего научного сотрудника Государственного астрономического института имени П. К. Штернберга Владимира Сурдина.
ФОТО: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА В. СУРДИНА

ФОТО: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА В. СУРДИНА

Лектор из «Карнавальной ночи» задал риторический вопрос и сам же на него ответил: «Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе?.. Это науке неизвестно…» А как обстоят дела сегодня?

Представление о том, где, кроме Земли, могла бы быть жизнь в Солнечной системе, меняется год от года. В то время, когда появился фильм, ученые всерьез обсуждали жизнь и на Марсе, и на Венере, и даже дальше, плохо понимая, какой климат на этих планетах. Венера и Марс – ближайшие соседи Земли: Венера чуть ближе к Солнцу, Марс чуть дальше от него. Но даже небольшая разница в расстоянии от Солнца приводит к огромным различиям в климате планет. И на сегодня, пожалуй, единственная планета, на которой стоит искать жизнь, – это Марс. Да, на Марсе холодно, там практически нечем дышать, атмосфера состоит из почти чистого углекислого газа – для человека это яд. Но для большинства микроорганизмов это вполне нормальная атмосфера, которой они дышали примерно 2 млрд лет до появления кислорода в атмосфере Земли и продолжают дышать сегодня. Они населяют не только поверхность нашей планеты: до глубины в 3 км в земных недрах все пронизано микроскопической жизнью. Там ее биомасса больше, чем нас, слонов, носорогов, китов, пальм, дубов и всего того, что мы воспринимаем как жизнь, вместе взятых. Микробы – вот основное население Земли.

Да, но когда мы говорим про жизнь, то прежде всего имеем в виду разумных существ. У ученых были такие предположения насчет Марса?

Было и такое. В середине XIX века, когда появились хорошие телескопы, астрономы разглядели на Марсе сеть тонких прямых линий. Итальянец Скиапарелли назвал их проливами, по аналогии с Луной, где темные пятна называли морями. По-итальянски это звучало как canali, и на английский могло быть переведено как channels, то есть проливы, или как canals, то есть выкопанные артерии, которые служат для орошения. Перевели именно как canals и заговорили о якобы рукотворных марсианских каналах. На Марсе есть полярные шапки, как у нас на Северном и Южном полюсах. Зимой они большие, а к лету тают. В этот момент и появляются тонкие прямые линии. Ну как тут не подумать: тает лед, потекла вода по «артериям», зазеленели луга по берегам каналов и т. д. Когда изобрели радио – это конец XIX – начало XX века, радиоинженерам было предложено…

ФОТО: DEPOSITPHOTOS.COM

Неужели наладить контакт с марсианами?

Именно! Когда Французская академия наук объявила премию за контакт с внеземными цивилизациями, там было примечание – «кроме Марса». Почему? Потому что контакты с Марсом казались слишком простым делом. Вспомните «Аэлиту» Алексея Толстого: ну сели на ракету, полетели… Завтра установим контакт, поговорим с марсианами – и за это премию еще платить? Вот если с какими-то далекими братьями по разуму, тогда другое дело.

1 млн человек планирует отправить к 2050 году на Марс Илон Маск. Он надеется за 10 лет построить 1 тыс. космических кораблей многоразового использования, которые его компания SpaceX уже разрабатывает в Южном Техасе

«Марс на проводе»? Ну, все-таки это фантастика…

Да, фантастика, но она граничила с представлениями науки тех лет. До изобретения радио тоже предлагали способы связаться с марсианами. К примеру, немецкий математик Гаусc хотел использовать русскую тайгу: вырубить просеки, засеять их пшеницей, она желтая, а тайга зеленая, значит желтая линия будет хорошо видна. И с помощью этих линий сообщить марсианам, что на Земле живут разумные существа, готовые к встрече с ними. А как доказать, что мы разумные, – с точки зрения математика? Сделать геометрический рисунок теоремы Пифагора – треугольник с тремя квадратиками на его сторонах. Потом решили, что рубить просеки сложно и дорого. И появилось предложение использовать Сахару: выроем там узкие каналы, зальем их водой, на воду нальем нефть или бензин, подожжем ночью, и на темном фоне Сахары загорится то же самое – теорема Пифагора.

И это всерьез обсуждалось?

Во всяком случае, публике это преподносилось как серьезное научное представление. Но уже к концу 1950-х астрономы стали сомневаться, что Марс такая уж благополучная планета. Оказалось, что атмосфера там разреженная, к тому же углекислотная. А что еще хуже: такая тонкая атмосфера пропускает все неприятные виды излучения из космоса – ультрафиолетовое, частично рентгеновское. Все это падает на поверхность Марса и убивает там жизнь. Так что сегодня мы не надеемся найти жизнь на поверхности Марса, хотя такая попытка однажды была предпринята. В 1976 году на Марс запустили два американских аппарата – «Викинг-1» и «Викинг-2». Они изучали песочек, переворачивали камешки, но жизни там не обнаружилось. И тогда биологи заключили: если нет жизни на поверхности, ее не может быть нигде, потому что у нас, на Земле, любое животное, где бы оно ни жило, даже под водой или под землей, пользуется тем, что произрастаена поверхности. Так думали очень долго, пока лет шесть назад не открыли в недрах Земли – в Южной Африке – на глубине 3 км некий микроорганизм, который ничем с поверхности земли не питается, все себе сам добывает из минеральных веществ и размножается. А раз так, то и на Марсе может быть жизнь подземная.

28 тыс. американских школьников приняли участие в конкурсе на лучшее название для марсохода, который США планирует запустить этим летом. Он будет называться Perseverance. ФОТО: IMAGES.NASA.GOV

Вопрос в том, как ее там найти?

Жизнь дает о себе знать, выбрасывая что-то. Мы дышим и выдыхаем углекислый газ. В атмосфере Марса его видимо-невидимо. Среди других «индикаторов жизни» – например, метан. Что интересно: метан то появляется в атмосфере Марса, то исчезает. Возможно, он вырывается из под поверхности, где накапливается как результат жизнедеятельности микробов. Пока все марсоходы были способны копаться своими лапками на глубине 10–15 см. Но это тонкий слой грунта, он не спасает от радиации. А вот 2–3 м – это уже надежная защита. Значит, надо бурить. Единственная надежда в ближайшие годы найти жизнь на Марсе – ExoMars. Это совместный проект «Роскосмоса» и Европейского космического агентства: европейцы делают марсоход, а мы – ракету и посадочную платформу (запуск намечен на июль-август 2020 года. – Прим. ред.). На борту марсохода впервые появятся две уникальные вещи – буровая установка, которая будет брать пробы грунта с глубины 1,5–2 м, и микробиохимическая лаборатория для его исследования. Экспресс-анализ образцов покажет, есть там молекулы белков или нет.

Кстати, ведь СССР тоже отправлял спутник на Марс?

Да, это была первая в истории удачная попытка сесть на Марс: в 1971 году наш «Марс-3» «примарсился» и начал радиопередачу, но через несколько секунд сигналы прекратились. Мало кто знает, что на его борту был первый марсоход советского производства. Если Марс оказался не слишком благополучной планетой, тогда как воспринимать набор добровольцев для участия в проекте его колонизации – Mars One? Mars One – это была чистая профанация. Возбудили любознательных ребят, студенты платили вступительный взнос, готовились, но потом все обрушилось, Mars One объявили банкротом. Есть более реальные проекты подготовки. Роберт Зубрин, американский инженер, много лет проработавший в NASA, теперь уже много лет строит лагеря для будущих астронавтов в местах, приближенных к марсианским условиям, – на побережье Антарктиды или в Мертвой долине в Калифорнии. Там тренируются в скафандрах, испытывают разные методы работы, новый транспорт, лаборатории, системы жизнеобеспечения замкнутого цикла.

То есть идет реальная подготовка к марсианским проектам?

Именно так. Но для начала надо решить проблему доставки людей на Марс. Полет на Луну занял 3 дня туда и 3 обратно, поэтому облучение было незначительным. С Марсом другая история. Лететь 8–9 месяцев только туда – это очень большая доза радиации. Как защитить людей? Есть два варианта: либо лететь быстро, не месяцы, а 2–3 недели, но пока нет таких ракет. Либо сделать защиту от радиации для космического корабля – толстые стенки, которые ее не пропустят. А прилетев на Марс, сразу выкопать себе подземное убежище. Единственный вариант, который рассматривается сегодня, – медленный полет, но на защищенном корабле. Это предлагает Илон Маск. Он обещает сделать большую ракету, которая сможет взять на борт до 100 человек, причем ракета будет многоразовая.

Долины Маринер – система каньонов на Марсе. ФОТО: IMAGES.NASA.GOV

Мы всерьез говорим о колонии? Неужели это возможно?

Живут же сегодня люди на Южном полюсе Земли, в Антарктиде. Первые годы придется снабжать колонизаторов с Земли всем необходимым, пока они сами не окрепнут, чтобы начать производство на месте. Тот же Зубрин разработал несколько технологий: из марсианских воздуха и воды можно вырабатывать топливо и кислород для дыхания. Но для этого нужна энергия – солнечный свет. На Марсе солнышко светит, примерно как в Крыму. Солнечные батареи – и вот вам энергия.

Значит, должны быть созданы какие-то технологические цепочки…

Они уже созданы. Надо, чтобы нашелся желающий все это оплатить. Полеты на Луну американцам оплачивало государство – это был элемент престижа. Мы были первыми в космосе, они решили быть первыми на Луне. Обошлось им это в $25 млрд, но, если посмотреть, сколько они в те же годы потратили на войну во Вьетнаме, это не так дорого.

Идея колонии на Марсе – это поиски нового пристанища для человечества? Своего рода «запасного аэродрома»?

Идея запасной планеты – правильная, рациональная. На Земле всякое может случиться. Например, были страшные пандемии, когда вымирали многие культурные растения. И чтобы сохранить растительный генофонд, на Шпицбергене создали подземное хранилище, где заложены образцы всех растений, культурных и диких. Насчет животных я не знаю, но надо было бы, ведь на Земле постоянно вымирают какие-то виды. Но один удар метеорита по Шпицбергену – и нет хранилища. Хорошо бы сделать запасное на Луне и держать нам не только генофонд, но и другую информацию. Ведь одна яркая вспышка на Солнце – и от интернета ничего не останется. Кстати, Марс – более благоприятная, чем Луна, запасная площадка. Там ресурсов больше. Так что идея колонизации Марса – вполне нормальная, но слишком дорогая. Она не по карману человечеству в ближайшие десятилетия, чему я, как ученый, очень рад: пока мы на Марс не запустили человека, можно надеяться найти там заповедник внеземной жизни – нетронутый, оригинальный.

Новости hi-tech читайте в MY WAY.

Текст: Лариса Самохина

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

ФОТО: ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ МУЗЕЯ-УСАДЬБЫ МУРАВЬЕВЫХ-АПОСТОЛОВ

Кристофер Муравьев-Апостол: «Дом должен быть живым»

Сегодня дом Муравьевых-Апостолов на Старой Басманной, как и 200 лет назад, – известное место св...

ПОДРОБНЕЕ
ФОТО: ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ

Игорь Шашкин: «Мы открываем клубы, чтобы в перспективе их купить»

Игорь Шашкин, директор направления «Франчайзинг» сети фитнес-клубов World Class, рассказал об о...

ПОДРОБНЕЕ