Владимир Воронченко: «Делать то, чего еще не было»

Владимир Воронченко: «Делать то, чего еще не было»

Всего за шесть лет частный Музей Фаберже стал одним из самых популярных туристических объектов Санкт-Петербурга. А каждая организуемая им выставка бьет рекорды по посещаемости. О том, как музею удается достигать таких успехов, MY WAY рассказал директор Музея Фаберже, Председатель правления Культурно-исторического фонда «Связь времен» Владимир Воронченко.
ФОТО: ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ МУЗЕЯ ФАБЕРЖЕ

ФОТО: ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ МУЗЕЯ ФАБЕРЖЕ

Владимир Сергеевич, до основания Музея Фаберже вы были известны как основатель сети бутиков Louvre и парфюмерных магазинов Rivoli. Какие пути привели вас в музейное дело?

Вообще-то собирательством я начал заниматься очень-очень давно, еще в юности. По своей основной специальности я врач. В 1988 году из медицины ушел в бизнес. Но параллельно я всегда что-то коллекционировал. Сначала это были книги, потом иконы – думаю, у меня лучшая в мире коллекция икон в эмалевых окладах. Коллекционирование оказалось увлечением на всю жизнь. Кроме того, мы много лет были знакомы с Виктором Вексельбергом – росли в одном городе. К нему я и пришел с идеей купить коллекцию Фаберже, которую семья Форбс выставила на аукцион Sotheby’s: более 200 предметов, среди которых и девять пасхальных яиц, сделанных по заказу императорской семьи. Было это в 2004 году, уже 15 лет назад. Коллекция была приобретена, и так было положено начало собирательству Фаберже, а заодно и русской эмали, русского серебра, императорского фарфора – всего того, чем сейчас славится наш музей.

Синяя гостиная Шуваловского дворца. ФОТО: ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ МУЗЕЯ ФАБЕРЖЕ

Курс изначально был взят на русское декоративно-прикладное искусство?

Да, все предопределила коллекция Форбса. Мы просто пошли в эту сторону и на протяжении всех 15 лет формировали собрание музея. Этот процесс продолжается и сейчас. В коллекции уже более 4 тыс. предметов русского искусства. Поразительно, что все эти предметы мы купили за пределами России и даже СНГ. Представляете – все то, что вы сегодня можете увидеть у нас в музее, на долгие годы было утрачено для российской культуры. В послереволюционные годы, да и до революции все это вывозилось за пределы страны, распродавалось по всему миру. И мы очень гордимся тем, что собрали огромный пласт первоклассного русского искусства и вернули его на родину. Куда только не забрели все эти вещи! Мы покупали их практически на всех континентах, включая Африку, Южную Америку и Азию.

Какое же место было самым экзотическим?

Пожалуй, Таиланд. Там мы нашли один предмет – даже непонятно, как он туда попал. Еще одно экзотическое место покупки – Южная Африка. Туда, наверное, изделия Фаберже попали через англичан. Повторюсь, ни одной вещи не было куплено в России. Хотя я искал.

Девять пасхальных яиц из коллекции Малкольма Форбса, с которой начался Музей Фаберже. ФОТО: АНДРЕЙ ТЕРЕБЕНИН/ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ МУЗЕЯ ФАБЕРЖЕ

Известно, что фонд «Связь времен», который вы возглавляете, и был создан для возвращения культурных ценностей. Ваши поиски в основном крутятся вокруг Фаберже?

Не только. Хотя Фаберже – это один из тех редких русских брендов, которые известны и популярны во всем мире. Абсолютно все знают русский авангард начала XX века и Фаберже. А музей, который мы создали с Виктором Феликсовичем Вексельбергом, – это квинтэссенция и окончательный смысл нашего многолетнего труда. Лучшего музея Фаберже уже не будет по определению, потому что у нас лучшая в мире коллекция Фаберже, – это всеми признанный факт. Кроме того, у нас лучшие в мире коллекции русской эмали, серебра, царских золотых подносных коробок, лучшая коллекция замечательного мастера-эмальера Рюккерта, феноменальная коллекция ваз Императорского фарфорового завода. Наш музей во многом уникален. И поэтому к нам, особенно в сезон, трудно попасть, у нас реально огромное количество посетителей. Сегодня по посещаемости в Петербурге мы стали, по сути, вторым музеем после Эрмитажа.

Владимир Воронченко и министр культуры РФ Владимир Мединский на открытии Музея Фаберже, 2013 г. ФОТО: ЗАМИР УСМАНОВ/ТАСС

Музей располагается в Шуваловском дворце. Почему именно там?

Во-первых, мы долго выбирали между Москвой и Питером. И пришли к мнению, что все-таки Петербург был столицей все те годы, когда развивалось и процветало то искусство, которое мы собираем. И именно здесь жил и творил Карл Фаберже. Ну а потом, уже в Питере мы долго искали подходящее здание, потому что с самого начала решили, что это будет именно музей. Не частная коллекция, не «игрушка олигарха», не какой-то «междусобойчик» для друзей и приятелей, а публичный музей, который будет доступен, как и любая государственная институция. Кстати, если госмузеи работают шесть дней в неделю, то наш открыт все семь дней. А Шуваловский дворец – это бывший Дом дружбы. Он был в ужасающем состоянии. Когда мы туда пришли, то просто испугались. Мы реставрировали его пять лет, вложили очень много труда и денег. Но, как все признают, получилось очень красиво и аутентично. И посетителям нравится не только коллекция, которая здесь собрана, но и сам дворец с его интерьерами.

«Мы с самого начала решили, что это будет не частная коллекция, не «игрушка олигарха», не «междусобойчик» для друзей и приятелей, а публичный музей»

В чем еще, кроме графика работы, вы видите преимущества частного музея?

Понимаете, слово «частный» уже подразумевает определенную свободу. В первую очередь, свободу поиска. Мы стараемся искать и предлагать какие-то новые формы. Но, в принципе, не делаем ничего такого особенного, чего не было бы во многих других музеях. Вы можете ходить по залам самостоятельно или с экскурсоводом, с группой или индивидуально. Большой популярностью пользуются аудиогиды. У нас есть печатная информация, которая рассказывает более-менее детально о каждом предмете. У нас работает много параллельных программ. Мы проводим международные конференции, стараемся давать толчок развития детскому собирательству, издаем книги, ведем активную выставочную деятельность – делаем все, что положено профессиональному музею. Просто стараемся все это делать качественно, на высоком уровне.

Сальвадор Дали. «Безумный Тристан». 1944 г. © Salvador Dali, Fundacio Gala-Salvador Dali, UPRAVIS, Moscow, 2019. ФОТО: IMAGE RIGHTS OF GALA AND SALVADOR DALI RESERVED. FUNDACIO GALA-SALVADOR DALI, FIGUERES, 2019. PHOTO BY ROBERT WHITAKER/© SALVADOR DALI, FUNDACIO GALA-SALVADOR DALI, UPRAVIS, MOSCOW, 2019/ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ МУЗЕЯ ФАБЕРЖЕ

Давайте поговорим о выставках. Вывозите ли вы Фаберже «на гастроли»?

Пока не было музея, наша коллекция объехала всю Россию. Была она и во многих городах мира. Мы можем, например, похвастаться выставкой, которую сделали в 2011 году в Музеях Ватикана. Нам дали потрясающий зал, нас принял папа римский! Но после того как наш музей открылся, мы стараемся никуда ничего не отправлять, не вывозить, а максимально сосредоточиться на его развитии. Ему же всего шесть лет, а он уже известен на весь мир! Недавно президент Кубы, который прежде никогда не бывал в Питере, приехал на один или два дня и нашел время прийти именно к нам, со всей своей свитой. Нам это было приятно.

Ваш музей известен громкими привозными выставками: Фрида Кало, Модильяни, Дали. Но как, например, Кало, чья экспозиция прогремела в Питере и Москве, связана с Фаберже? Какая здесь логика?

Логика самая обычная. У музея есть определенная миссия – просвещение, воспитание вкуса. И от этого отступать нельзя. То, что есть у вас в музее, – работает и будет работать всегда. Но для того, чтобы люди приходили к вам еще и еще, вы постоянно должны предлагать им что-то новое. И почему это новое обязательно должно быть из области декоративно-прикладного искусства XIX века? Это может быть все что угодно. Посмотрите на выставочные программы Лувра, Эрмитажа, Пушкинского музея, Третьяковки. Все стараются в меру своих пристрастий, своего вкуса, своих возможностей удивить, порадовать посетителей. Наш принцип – показать то, чего вообще не было в нашей стране, либо то, что когда-то было, – но на качественно новом уровне. Это для меня важно и принципиально. Это тешит мое самолюбие. Вот мы делали выставку Фриды Кало в Питере – был огромный успех. А потом решили сделать выставку в Москве. Ведь никто никогда не привозил в нашу страну Фриду Кало вместе с Диего Риверой. И какие очереди стояли в Манеже! Нам еще было важно понять, можем ли мы поднять такой проект. Оказалось, да, можем. Само собой, это было сопряжено с огромными затратами. Но у нас получилось.

Сальвадор Дали. «Дематериализация под носом Нерона». 1947 г. © Salvador Dali, Fundacio Gala-Salvador Dali, UPRAVIS, Moscow, 2019. ФОТО: IMAGE RIGHTS OF GALA AND SALVADOR DALI RESERVED. FUNDACIO GALA-SALVADOR DALI, FIGUERES, 2019. PHOTO BY ROBERT WHITAKER/© SALVADOR DALI, FUNDACIO GALA-SALVADOR DALI, UPRAVIS, MOSCOW, 2019/ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ МУЗЕЯ ФАБЕРЖЕ

Ваши выставки – это такой вариант благотворительности? Ведь наверняка эти затраты не окупаются.

Конечно, нет. Но и во всех музеях мира выставки никогда не окупаются. Это норма.

28 января грядет выставка Дали в столице – и вновь в Манеже. В чем ее уникальность?

Прежде всего, она будет уникальной по своему размеру. Последняя выставка Дали в Москве была в 2011 году в Пушкинском музее. Наш фонд ее, кстати, спонсировал. Так вот сейчас мы привозим втрое больше живописных работ – 180. Мы уже делали выставку Дали в Петербурге в 2017 году. Но это была экспозиция другого масштаба – в основном работы 1980-х годов, когда Дали был увлечен классическим искусством эпохи Ренессанса. А этой зимой в Манеже посетители смогут проследить весь творческий путь художника: от юношеских импрессионистических пейзажей 1910-х годов до абстрактных холстов 1980-х. Будут показаны все топовые вещи, шедевры сюрреалистического и ядерно-мистического периодов.

Долго ли вы готовили эту выставку?

Практически два года. Мы делали ее при поддержке Министерства культуры Испании и посольства Испании в России. Также мы очень обязаны Департаменту культуры Москвы. А наши партнеры в Испании – два крупнейших собрания: фонд «Гала – Сальвадор Дали» и Национальный музей «Центр искусств королевы Софии», с которым мы сотрудничаем впервые.

Сегодня выставки художников первого ряда вызывают небывалый наплыв посетителей. На ваш взгляд, чего здесь больше – моды или реальной тяги к прекрасному?

То, что началось у нас, во всем мире происходит уже десятки лет. И это абсолютная норма для культурной жизни крупных городов. Вот в прессе постоянно мелькает: «Ой, это – мода или не мода? Почему вдруг все пошли на выставки? Может, людям просто нечем заняться?» Ну что за фантазии! Получается, в Париже или Лондоне должны стоять очереди на хорошие выставки, а у нас нет. Люди стоят, потому что им это интересно, – вот и вся великая тайна. Мы просто становимся цивилизованной страной.

Интервью с бизнесменами, артистами, путешественниками и другими известными личностями вы можете найти в MY WAY.

Текст: Людмила Буркина

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

ФОТО: ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ МУЗЕЯ ФАБЕРЖЕ

Владимир Воронченко: «Делать то, чего еще не было»

Всего за шесть лет частный Музей Фаберже стал одним из самых популярных туристических объектов ...

ПОДРОБНЕЕ
ФОТО: Thesun.co.uk

Эмилия Кларк: маленький эльф Рождества

Каждый декабрь первые аккорды песни Last Сhristmas возвещают о приближении праздника. В этом го...

ПОДРОБНЕЕ