Русские меценаты и французский модерн

Русские меценаты и французский модерн

Пушкинский музей и Эрмитаж готовят масштабные выставки, посвященные знаменитым русским меценатам. «Щукин. Биография коллекции» откроется в Москве 18 июня, «Великие русские коллекционеры. Братья Морозовы» – в Петербурге 20 июня. Попробуем взглянуть на «участников» этого проекта со стороны и оценить их место в истории искусства.
Валентин Серов. Портрет И.А. Морозова. 1910 г. ФОТО: PAINTERS/ALAMY/ТАСС

Валентин Серов. Портрет И.А. Морозова. 1910 г. ФОТО: PAINTERS/ALAMY/ТАСС

Иван Морозов и Сергей Щукин – имена, которые знают все любители импрессионизма в России. Хотя некоторые их и путают. Действительно, оба будто кармические близнецы. И тот и другой происходят из семей купцов-старообрядцев: первый родился в Москве в 1854 году, другой – там же 17 годами позже. Оба были разорены, изгнаны революцией и умерли в эмиграции с разницей в несколько лет, первый, правда, в Париже, а второй – в Карлсбаде. Щукин, разве что, был более худым, чем Морозов, и не носил бородку, но за братьев, в принципе, они сошли бы… Самое главное – оба они были современниками великих французских художников, писавших в «новой манере», влюбились в их творчество и планомерно тратили большие деньги на покупку картин, которые тогда были шокирующими новинками, а теперь стали общепринятыми шедеврами.

В особняке И.А. Морозова на Пречистенке. ФОТО: OLDMOS.RU

В особняке И.А. Морозова на Пречистенке. ФОТО: OLDMOS.RU

Судьбы коллекций, принадлежавших обоим миллионерам, тоже одинаковы: после революции их изъяли из особняков владельцев, слили в единый Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ), а в 1948 году чуть было не уничтожили в рамках борьбы с космополитизмом, но в итоге поделили между двумя главными музеями двух столиц – ГМИИ им. А.С. Пушкина и Эрмитажем. Ну да, поделили хотя и «по-братски», только как-то нелепо: вместо того чтобы каждому из музеев отдать по одной из коллекций, все перемешали и разделили чуть ли не по принципу считалочки. В итоге даже оказались разрозненными несколько диптихов-триптихов! Прежний директор Пушкинского музея Ирина Антонова энергично боролась за то, чтобы восстановить «историческую справедливость» и возвратить из Петербурга все. Эрмитаж, разумеется, активно сопротивлялся – кому хочется лишаться своих Пикассо и Матисса!

«Танец» Анри Матисса в интерьере особняка С.И. Щукина. ФОТО: PORT-MAGAZINE.COM

«Танец» Анри Матисса в интерьере особняка С.И. Щукина. ФОТО: PORT-MAGAZINE.COM

Сегодня эта музейная война закончилась, а наступивший мир как раз и подчеркивается циклом выставок. Коллекции воссоединились, пусть и всего на несколько месяцев. Зато теперь зритель сможет оценить не только сами шедевры модернизма, но и личности Щукина и Морозова – их вкусы, способ отбора, метод собирательства, предпочтения и настроения. И, наконец, все-таки научиться отличать одного купца-коллекционера от другого! Ведь, несмотря на сходные черты, они были весьма разными. Давайте полистаем досье этих людей, которые, кстати, оба могли бы войти в список Forbes «100 самых богатых людей Российской империи», если бы тогда составлялись такие рейтинги.

Русский коллекционер Иван Абрамович Морозов

  • 1871–1921.
  • Образование: Высшая техническая школа в Цюрихе.
  • Бизнес: Тверская мануфактура.
  • Прозвище: «русский-который-не-торгуется».
  • Изначальное местоположение коллекции: особняк на Пречистенке (сегодня Российская академия художеств)

К коллекционированию иностранной живописи Морозов пришел не сразу. Первой картиной в его собрании оказался весьма русский пейзаж Исаака Левитана «Пасека». Однако в 1903 году он приобрел у парижского маршана (арт-дилера) Дюран-Рюэля полотно кисти Альфреда Сислея «Мороз в Лувесьенне» – и коготок увяз. Имя русского миллионера быстро выучили другие парижские торговцы – легендарный Амбруаз Воллар, а также Друо, Бернхейм и прочие. Но для начала карьеры коллекционера Ивана Морозова важным был и другой фактор: в том же 1903 году скоропостижно умер его старший брат Михаил Абрамович, который увлекся этим занятием намного раньше. К моменту смерти у Михаила уже было около сотни картин, как русских, так и зарубежных. Отечественные полотна его вдова вскоре пожертвовала Третьяковской галерее (и там они в числе жемчужин). А вот среди западных уже были и Эдгар Дега, и Клод Моне, и Ван Гог с Гогеном. Именно в особняке Михаила Абрамовича это новаторское искусство впервые увидели москвичи (не считая тех, кто уже видал подобное в Париже). Кстати, на выставках этого года нас ждут и те картины, которые собирал Михаил Абрамович, – кураторы проекта решили рассказать именно о двух братьях-коллекционерах, пусть старший и менее известен.

Поль Гоген. «Таитянские пасторали». 1893 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Поль Гоген. «Таитянские пасторали». 1893 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Пример старшего брата вдохновил Ивана, он будто подхватил эстафету, причем с удвоенной энергией – за несколько лет его собрание достигло трех сотен полотен. Простое перечисление его покупок потрясает: «Красные виноградники в Арле» Винсента Ван Гога, «Портрет Жанны Самари» Ренуара, «Странствующие гимнасты» Пикассо… В общем, почти каждый второй из парижских шедевров ГМИИ и Эрмитажа. Подходы к собирательству у Морозова и его коллеги конкурента Сергея Щукина были разные. Морозов налетал, как вихрь, и пополнял свое собрание с энергией и стремительностью, которые поражали современников. Он отличался некой всеядностью – в его коллекции были представлены почти все ведущие мастера. А Щукин был более хладнокровен. У него имелось несколько любимых живописцев, и он предпочитал покупать именно их работы, отвечавшие его душевным струнам. На него мало влияла вспыхивающая мода на очередное громкое имя, выбор всегда был строгим и осторожным. Не стоит забывать, что на масштабность покупок могли влиять и банальные финансы – Морозов все-таки был богаче Щукина.

Пьер Огюст Ренуар. «Девушка с веером». 1881 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Пьер Огюст Ренуар. «Девушка с веером». 1881 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Мощные вливания русских денег кормили не только парижских маршанов. Конечно, через торговцев что-то доходило и до самих художников (если те были еще живы). Кроме того, иностранные живописцы начали работать непосредственно по заказу наших коллекционеров. Например, в 1907 году Морозов заказал символисту Морису Дени серию декоративных панно «История Психеи», которыми он украсил залу в своем особняке – через два года француз даже приехал в Москву, чтобы посмотреть, как те смотрятся на месте. Затем Аристид Майоль сделал для того же помещения четыре статуи «Времена года».

Клод Моне. «Уголок сада в Монжероне». 1877 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Клод Моне. «Уголок сада в Монжероне». 1877 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Первая мировая война прекратила взаимовыгодный обмен деньгами и картинами между Москвой и Парижем… После революции особняк и коллекция были национализированы, Морозов оказался вынужден уехать.

Русский коллекционер Сергей Иванович Щукин

  • 1854–1936
  • Образование: Коммерческая академия в городе Гера, Тюрингия
  • Бизнес: торговый дом «И.С. Щукин с сыновьями»
  • Прозвища: «дикобраз», «министр коммерции»
  • Изначальное местоположение коллекции: особняк в Большом Знаменском переулке (сегодня здание Минобороны)

Начало коллекции Сергея Щукина было положено в 1880-х годах. Тогда он купил дворец Трубецких в Знаменском, распродал накопившееся там антикварное добро – коллекцию оружия и какие-то русские картины. Купил несколько пейзажей современника, норвежского художника Фрица Таулова, а через пару лет решил, что надо сосредоточиться на чем-то одном, и выбрал актуальную французскую школу.

Кристиан Корнелиус Крон. Портрет С.И. Щукина. 1915 г. ФОТО: HERITAGE-IMAGES/TOPFOTO/ТАСС

Кристиан Корнелиус Крон. Портрет С.И. Щукина. 1915 г. ФОТО: HERITAGE-IMAGES/TOPFOTO/ТАСС

Определившись с темой, Сергей очень быстро стал любимым клиентом парижских торговцев. Прекрасные отношения у обоих русских миллионеров сложились с Амбруазом Волларом, имевшим потрясающий нюх на истинный талант. Он покупал полотна у художников, которых пока никто не ценил (например, некоего Сезанна), и убеждал своих клиентов в их будущей ценности – нет, лучше сказать, истинной красоте. Впрочем, Щукин опирался исключительно на свою интуицию – если ему нравилась картина, то он ее покупал.

Поль Синьяк. «Сосна в Сен-Тропе». 1909 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Поль Синьяк. «Сосна в Сен-Тропе». 1909 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

А нравилось Щукину то, что надо! Например, он очень полюбил Клода Моне и первым привез его картины в Москву. Собирал их тщательно, с охотничьим азартом настоящего бизнесмена. Когда у брата Петра случились финансовые трудности, Сергей сумел выторговать у него «Даму в саду».

Эдгар Дега. «Танцовщица у фотографа (танцовщица перед окном)». 1875 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Эдгар Дега. «Танцовщица у фотографа (танцовщица перед окном)». 1875 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Затем эпоха импрессионистов закончилась, наступила новая эра. К 1904 году Щукин, обладатель весьма развитого вкуса, переключился на более актуальных постимпрессионистов. Его следующей любовью стали Матисс и Пикассо. В 1908 году он даже привел в мастерскую Матисса своего приятеля Ивана Морозова, для которого, кстати сказать, выступал проводником в мире искусства. Еще один повод подчеркнуть разницу между ними: у Щукина в итоге оказалось около 50 картин Пикассо, а вот Морозов, в собрании которого много почти позабытых ныне символистов, купил всего три. Не ко двору ему пришелся пылкий испанец голубого и кубистического периодов.

Анри Руссо. «В тропическом лесу. Нападение тигра на быка». 1909 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

Анри Руссо. «В тропическом лесу. Нападение тигра на быка». 1909 г. ФОТО: COMMONS.WIKIMEDIA.ORG

К Гогену Щукин заставлял себя привыкать почти насильно – взял одну картину на пробу и повесил в своем кабинете, чтобы рассмотреть как следует. И в итоге «распробовал»! Как-то он зашел в галерею Дрюэ, куда в тот момент попало на продажу собрание большого поклонника Гогена Гюстава Файе и купил сразу 11 полотен, оптом. Развесив их в Москве, в своей столовой, Щукин с удовольствием шокировал гостей. Как-то, показывая свежеприобретенного Гогена, коллекционер сказал, смеясь и заикаясь: «Вот – су…су…сумасшедший писал, и су…су… сумасшедший купил».

Судя по воспоминаниям Анри Матисса, такая система «дегустации» была для Щукина обычной. Однажды коллекционер попросил у художника картину: «Я должен подержать ее несколько дней дома, и если смогу ее выносить и сохраню интерес к ней, куплю ее». Матисс сильно радовался, что психика клиента вынесла это красочное испытание. Щукин полюбил его и заказал для своего дома целую серию крупных панно, которыми оказались прославленные «Музыка» и «Танец». Позже Матисс приехал к Щукину в гости в Москву и сам руководил развеской своих картин в особняке – на тот момент их там было 25, потом стало больше.

А потом все кончилось. В августе 1918 года Щукин исчез из Москвы. Как умный человек – исчез виртуозно: киевский поезд, фальшивый паспорт, кукла с зашитыми в нее бриллиантами. За границей его ждал банковский счет, открытый в счастливые довоенные времена исключительно для того, чтобы побыстрее и без лишних проволочек покупать картины… Так картины импрессионистов, пусть даже не купленные, в очередной раз украсили его жизнь, теперь уже эмигрантскую.

О самых интересных выставках, концертах, аукционах и других значимых событиях из мира искусства читайте в MY WAY.

Текст: Софья Багдасарова

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Вкус Италии в Soneva Kiri

Курортный отель Soneva Kiri, расположенный на живописном острове Ко Куд, четвертом по величине ...

ПОДРОБНЕЕ

Сладкие сюрпризы ко Дню всех влюбленных

Тематические десерты появляются ко Дню святого Валентина во многих кондитерских ресторанов. И с...

ПОДРОБНЕЕ